Тревожный месяц "Август"

О существовании Фороса до 1991 года знали лишь те, кому посчастливилось здесь отдыхать. Но после путча о нем знали даже в Африке. Форосцы помнят, наверное, негра, который осенью того же года ходил по парку и поселку в военной шапке-ушанке с кокардой. В Форос зачастили иностранные гости, наивно полагая, что с победой демократии откроются секретные объекты, а дача Михаила Горбачева, как Кремль, Белый дом или Букингемский дворец, начнёт принимать туристов и станет их «Меккой».

Рождались идеи о проведении экскурсий, о восковых фигурах Горбачева с радиоприемником и зятя с видеокамерой. Но то, о чем мечтали простые люди, было неведомо в чиновничьих кабинетах, и на даче надолго установилась тишина.

Попасть на дачу или получить какую-либо достоверную информацию о событиях 19-21 августа было практически невозможно. До сих пор события тех дней освещаются на уровне слухов, а участники тех событий либо предпочитают молчать, либо освещают события в угоду своих политических интересов. Поэтому, дабы не навлечь гнев радетелей «говорить правду и только правду», не будем претендовать на роль политических обозревателей и оставим в покое секреты президентского заточения. А вот о том, что происходило в тревожные августовские дни в поселке, его жители помнят.

19 августа утром, включив по привычке свои теле и радиоприемники, трудолюбивые и уверенные в завтрашнем дне жители Фороса поняли, что их спокойному существованию пришел конец. Отсутствие на несколько часов телефонной связи подтвердило нарождающееся чувство страха и неуверенности. Увидев приехавшую в центр поселка милицию, перепуганные торгаши, покидали свои арбузы в машины и уехали «подальше от греха». В поселке не было ни танков, ни вооруженных солдат. Партийный санаторий жил своей обычной жизнью: танцы, кино, экскурсии. Казалось, что ничего особенного не происходит. И в то же самое время чувство страха охватило тех, чьи родственники оказались под арестом вместе с президентом.

А таких было немало, от сантехников и посудомоек - до руководителей. До последней минуты путча никто не знал, что с ними будет. Будем реалистами: события могли бы пойти совсем по другому пути, если бы народ поддержал Янаева и иму подобных... Судьба многих, оказавшихся на даче, была под угрозой. Связи с ними не было, дача была изолирована от внешнего мира.

Вот что рассказывает о тех днях бывший начальник Форосского отделения связи Любовь Семеновна Журавель.

18 августа главный инженер санатория «Южный» спросил у Журавель: «Почему на «Южном» нет телефонной связи?». Чуть позже на АТС прибыла группа сотрудников службы безопасности. Они дали устное указание об отключении телефонной связи санатория «Южный» и дачи «Заря» и оставили одного сотрудника дежурить и следить за выполнением указания. Вообще начало было обычным для революционных ситуаций: почта, телеграф и т.д.

19 августа. Утром стало известно о событиях на даче... Связь по-прежнему отключена. На почту в Форос начали поступать телеграммы в адрес М. С. Горбачева (в его поддержку). В адресе значилось: «Форос, Горбачеву».

20 августа. Телефонная связь отключена, хотя никаких письменных указаний не было, а только устные. Продолжает поступать почта со всех концов СССР и даже из-за границы. Л.С. Журавель не знает, что делать с почтой, пытается отдать телеграммы и письма сотруднику милиции, но он отказывается доставить их адресату. Любовь Семеновна звонит начальнику Ялтинского узла связи Ивченко А.Е. и спрашивает: «Что делать с почтой на имя Горбачева?», но тот не знает что ответить. После нескольких таких звонков Ивченко с раздражением говорит: «Что Вы пристали ко мне? У Вас, что, есть такой адресат?» Любовь Семеновна в недоразумении: «Адресата нет, но весь мир знает, что Горбачев в Форосе, и для него есть корреспонденция. Ведь я должна что-то с ней делать, чтобы меня потом не обвинили в неисполнении обязанностей». Но никакого ответа так и не последовало.

21 августа. Журавель спрашивает у Бродецкого - начальника Форосской АТС: «Вам не придётся потом отвечать за отключение телефонной связи? Ведь нет никаких письменных указаний. Если что-то случится, то виноватым будете Вы».

22 августа. Журавель предлагает Бродецкому включить телефонную связь с «Зарей». Он включает, но телефонной связью никто не пользуется. Потом решил позвонить на дачу и проверить есть ли связь. Кто-то поднял трубку, и Бродецкий говорит: «Алло, алло, проверка связи». И тут началось, крики, брань: «Я тебе щас проверю связь! Кто разрешил!?». Испуганный связист бросил трубку и вновь отключил связь.

Журавель по-прежнему ставит вопрос перед начальником Ялтинского узла связи : «Что делать с телеграммами и письмами?». В конце концов, он дает ей номер телефона, соединившись по которому, она узнает, что почту заберут. Действительно, скоро приехал сотрудник службы безопасности и под расписку забрал всю корреспонденцию.

Дальнейшая её судьба неизвестна. Впоследствии Ивченко и Бродецко-го не раз вызывали в прокуратуру и брали показания о выполнении ими своих обязанностей, если точнее, о невыполнении. Вот такие интересные события происходили только на одной нашей почте. А что было на даче, - до сих пор является тайной за семью замками. Многие участники тех событий по-прежнему работают в «органах» и не имеют права давать какую-либо информацию. Единственная более-менее достоверная информация есть в книге В. Степанкова и Е. Лисова «Кремлёвский заговор». Отрывки из неё опубликованы в журнале «Огонёк» № 34 и 35 за 1992 г.

21 августа, благодаря упорству и героизму москвичей, все кончилось, и сотрудники, оказавшиеся арестованными вместе с Горбачёвым, вернулись домой. Все тогда вздохнули с облегчением.

Мало кто знает, что в Форосском парке над корпусом №7 (ныне пансионат) у дороги на дачу «Тессели» остался «памятник» событиям тех дней. Буквально 2 дня строился предназначенный неизвестно для чего объект. Так и бросили его строители недостроенным. Учитывая, что находится он на дороге, можно предположить, что здесь планировалось оборудовать пропускной пункт с «черного хода» на «Зарю». После августа 1991 года дачу долгое время никто не посещал. Не отдыхал здесь и первый президент Украины Л. Кравчук. В дни празднования в Севастополе дня ВМФ дачу посещал Юрий Лужков.

В 1997 году на даче побывал принц Уэльский Чарльз, принимавший участие в открытии мемориала английским солдатам и офицерам, погибшим под Севастополем и Балаклавой в годы Крымской войны. Кстати, мало кто знает, что в Балаклавском сражении погиб дедушка Уинстона Черчилля граф Мальборо. Об этом с удивлением узнал во время Ялтинской конференции 1945 года И.В. Сталин, приказал найти его могилу и поставить памятник. Но, так как захоронение не нашли, задание осталось невыполненным.

В настоящие время объект «Заря» время от времени принимает высоких гостей, а также используется для проведения встреч и переговоров.